Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

(no subject)

Сидим с женой в аэропорту Кольцово
А тут Мамлеев принял смерть
Пишем сценарий по стихам Пригова Бродского и Рубцова
Они ровесники, а он их старше всех

Длиннее путь его, чем у поэтов был
И дальше пусть бы жил, но видно надо
Мамлеева мне жалко и я его любил
За отношение тёплое ко аду

(no subject)

Улица летчика Бабушкина
Северный рынок с мороженной пикшей
Была тут квартира бабушкина,
Жены, теперь уже бывшей

Две пятиэтажки снесли,
На их месте, говорят, будет сквер,
Дома в Москве, дети, как корабли,
Корабли ожидает смерть

(no subject)

Где водка льется тихой речкой
в стакан и жертвы и убийцы
из сухаревской чебуречной
иной страны я вижу лица
иной страны чужие лица
сквозь опустевшие стаканы
пустые мертвые глазницы
средь шума пьяного и гама
как вкусен сок из чебурека
загробной сладостью пропахший
поэт серебряного века
из древней сухаревской башни
бутылка мертвая пустая
и башня древняя пустая
а сердце почему рыдает?
а просто так оно рыдает

(no subject)

Десять лет назад друг Гориллы Апай
крупный бизнесмен на рынке обналички
как несознательный индеец под поезд попал
погиб, оправдав свою кличку

серого дня, месяца черного
Горилла, асоциальный типчик
прелезая ограду ж-д платформы
погиб, оправдав свою кличку

билет купить не использовал возможности
хотя и не спешил на электричку
Горилла, известный физической мощностью
сорвался под поезд, оправдав свою кличку

во время гориллиных поминок корриды
произошла Упыря с бордюрным камнем стычка
Упырь, обколовшись тропикамидом
погиб, оправдав свою кличку

как "певцу неблагополучных районов"
мне, чтоб оправдать  свою кличку -
трахать мозги людей незнакомых
им незнакомых людей прекличкой

(no subject)

Нет, этот город мне не был родным,
но над ним еле видимый лунный свет
я пошел гулять в те дни весны,
где любви моей больше нет

на дороге, при свете глухом
я встретил согбенного бородача
в синей шубе, выцветшей серебром
шубе деда мороза, с чужого плеча

торговля поскольку запрещена
алкоголем крепким, в тоске
мы к железной дороге спустились, щедра
к нам была продавщица в одиноком ларьке

на насыпи железнодорожной мы,
чтоб глядеть на поезда
при тусклом и мертвом свете луны
остановились тогда

он сказал: в новый год они пили втроем
он один ушел за порцией второй
на обратном пути он выпил ее
и бессильно вдруг сел в сугроб

зазвенел серебрянной бородой,
шубой, чей узор из серебрянных звёзд:
Я замерз в снегу под курантов бой!
Я теперь Дед Мороз!

с тех пор, как в шубу свою одет,
жизнью живу такой,
что бы я исполнял желанья детей,
с ночи той, до скончанья веков!

из горлышка приняв ледяную струю
закричал я, внезапно ослепнув от слез:
Так верни тогда мне любовь мою,
если вправду ты Дед Мороз!

теплый ветер на насыпь вдруг налетел
и горька судьба алкогольных грёз
только грустно качал головою дед,
а потом и изчез Дед Мороз

в те тяжелые весенние дни
был в небе торчащий серп
от серой луны, ползущей луны
оставался слизистый след

нет, этот город мне не был родным
но над ним еле видимый лунный серп
я пошел дальше, в те дни весны
где любви моей больше нет

(no subject)

Мы жили в то страшное время и пели
когда остыл Гольфстрим
мы из ледяной купели
показывали фак им

наш президент в реке-Иордане
щи умывал не зря
отмечая гибель Титаника
19 января

(no subject)

стихотворение врядли найдет много поклонников из-за бесчисленных самоповторов

В тяжелой как камень Каме
плывут подо льдом лепестки
сплетенные твоими руками
летние красивые венки

на желтом льду около берега
фигура - черный рыбак
сидит и в речную перекись
опускает тоскливый вопросительный знак

а там, в черной полоске
выше серое небо, ниже - реки белоснежный наст
я сижу и слушаю пиндосский
медленный рэп про кодеиновый Техас

ты знаешь, техасская рэп-культура
стиль создала, которому имя
дано в честь розовой микстуры
с большим содержанием кодеина

стиль характерен медленной пляской
и заторможенным чтением рэпа
мертвым от кодеина техасцем
сознательно выглядящем нелепо

а я в Перми, даже не то чтоб сильно пьяный
глядя на Каму неподвижную, мокрую
слушаю севший от розового яда
голос диджея, далекого мертвого

паренька техасского, тут легализовано,
ты знаешь, теперь все то же самое
но боги не то называли сомою,
а люди не то называли Камою

медленное чередование
несвязанных между собой картинок
возникших в измененном сознании
крашенных техасских блондинок

Кама - любовь в Индии,
а в Греции...
господи, зачем я это рассказываю, расшифровываю
поколению быдло-интеллигенции
бессмысленное поколение, обескровленное

бензопилою техасской резни
и плачу о тебе, кодеиновый Тэксас
над бутылкой водки в далекой Перми
над смыслом пустым когда-то модного текста

(no subject)

Бывает так: под кофтой-сеточкой
как бумага из-под строчек просвечивают сиськи,
белую грудь революции северной
еле прикрывают расстрельные списки

в селе Багдади Кутаисской губернии
7 июля , лета 1893-го
родился не Джугашвили, не Берия,
забилось Владимира Владимировича сердце поэтино

отец - лесничий, лес караулил,
по преданию его прадед в Сечи Запорожской
будто б казачьим был есаулом,
отличался высоким ростом, отсюда прозвище - Маяковский

малыш любил экстремальное катание
на каменном блине с горы, как на сноуборде,
обращал на себя внимание
рискованый характер детских игр Володи

любил из кувшина - по детским меркам бездонного,
читать наизусть стихи девкам,
играл он по большей части со своей сестрой Ольгой,
а значит он был одинок уже в детстве

природная одаренность рано обратила
на себя внимание окружающих,
когда еще не было всяких Чикатило,
но много было тех, это время приближающих

в семь лет в первый раз с горы увидел электричество,
в двенадцать первой русской революции пожар и дым
насколько его детство отличается от детства и отрочества
Николеньки, описаных Львом Толстым

настолько, что сердце заходится,
от непонятного солнечного блаженства
и еще о чем-то узнать хочется,
Знакомится с непонятным, темным, женским

в черном, в шляпе, кавказкая внешность,
мужественная небритость мачо,
к тому же - самый очевидный террорист, нежность
нереальная нежность усложняет задачу

такие, как Николенька в детстве и отрочестве
приучавшиеся к Свету (Свет помог им своей подлостью)
сожгли в себе это божественное отчество -
Солнечный - Солнечный полностью

Маяковский, был любим девочками, окружен юбками,
но одна бы точно обиделась на эти слова когда-то :
девочка Брик, Коган Лили Юрьевна,
встреча с ней - "радостнейшая дата"

она услышала, как услышали тогда многие
некоторые понимали, что происходит, другие - нули - что-то увидя сквозь монокль -
голос человека, но человека не нового -
а очень древний, постоянно забиваемый, прорвавшийся вопль

и тут же засуетились, прижали к себе
плачущего Володю, но не чтобы заглушить рыдания -
а чтобы скрыть Вопль - в классовой борьбе
пусть перемоет слезами косточки мирозданию

как спрашивал Джим Мориссон об этом вопле -
Где же праздник, который нам обещали?
Почему все куда-то уходят? - говорила Джей Джоплин,
озадаченная происходящими в 20-м веке вещами

Третья революция, революция Духа,
между белыми и красными кровавое ралли,
все кончилось одной поэзией, звуком для уха,
соэдиненного с желудком -и дальше
с чем-то историческим, анальным. Просрали

захотелось заорать снова - пустой звук,
захотелось пошутить весело - вышло плоско
пистолеты, маузеры держат много рук
не в Маяковского стрельба, в кривляние Полонской

а Маяковскому зажали рот и тихонько задушили,
это сделали мировые силы зла:
Большевики, англичане, со своим заговором вшивым,
толстовские Николеньки, - бла,бла,бла

Этот вопль, как был у Маяковского, он ведь
раздавался и раньше, до него и позднее
и продолжает ворочаться русский медведь,
но быстро он обрывается крик этот,
а тут звучал, звучал всего длиннее

(no subject)

В монастыре религии синто - не дзен
который в Японии был одной из древнейших школ
искусства циничной ломки локтей и колен
на серой земле среди коричневых гор

тренировался работник нашего КГБ
из службы внешней разведки, в восьмедисятых годах
тренировался долго и преуспел в борьбе
даром, что черный пояс не дают иностранцам там

что он в Японии делал, не знаю - всегда не спешат
рассказывать о делах сотрудники тайных служб
но раз до сих пор Куриллы России принадлежат
значит, что все хорошо делал сей храбрый муж

ну а в монастыре синто, где пантеон
духов природы - ручьев, скал и древесных дел
страшное мастерство, где пуле подобен прием
медленно постигал ну и постичь сумел...

...в Москве у него были, естественно друзья
среди сослуживцев и среди не относящегося к службе народа
и так получилось, что друзья его тренировались там же, где я
а тренировались все,
потомучто в начале восьмидесятых была такая мода

в конце восьмидесятых и в начале девяностых
все увлекались дальневосточным по роже битьем
совершенно напрасно пренебрегая самбо и боксом
и вот все это видит офицер,
который десять лет изучал борьбу
в которой разрывной пуле
подобен каждый прием

он стал учить троих своих друзей науке
а эти трое уже тренировали нас
человек сорок разновозрастных маленьких муков
и Пантагрюэлей, прекрасный, по-своему, класс

один из троих, тоже был из этой службы
сослуживец приехавшего из Японии, капитан
его звали Андреем, а как звали японца
вам знать и не нужно, как тогда не нужно
было этого знать и нам

иногда я их видел в четвером -
сенсея и трех наших
(передавалось секретное мастерство)
техника эта уж поверьте, работала то, что надо

Андрей, капитан, достиг больших успехов
и, возможно, еще больших успехов смог бы достичь
но, к сожалению, тренировались они без доспехов
и на тренировке он получил травму, с которой не совместима жизнь

так они схватились с мужиком из Японии
так он хотел на борьбу японскую пролить свет
что ударил - удар был подобен молнии
и гром падения тут же грянул вослед

дело в том, что на определенной скорости удара
уже не контролируется ответное причинение зла
и распухла шея и опухоль стала
день за днем разрастаться и смерть пришла

смерть от травмы, полученной на тренировке
тихо так, так спокойно, попался - лежи
и лежал он так месяц, и так это жестко -
вот проплыл пароход - ты рукой помаши

вы просили меня написать о чекистах
их достоинстве, чести и всяком таком.
я знаком лишь с двумя - и то очень не близко -
да и то - был знаком, и не буду потом

те кто смерть презирали даже на тренировке
их мне хочется вспомнить, таких. и опять
приходит в голову их жуткая самурайская поговорка
не достовай меч без нужды
лопата нужна, чтобы копать.