Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

бортовой журнал

мы моряки погибшего курска
плыли под толщей соленых дней
в день тот, когда мы сбились с курса
увидели огромный город на дне

город на дне океанской ямы
золотые шпили забытого города Фрам
в этом городе исполинские храмы
а в центре самый большой исполинский храм

чтоб осмотреть сооружение неизвестного культа
я проник внутрь его, надев акваланг
неизвестная раса, похожая на русалок молилась Ктулху,
и пискляво кричала фхтагн! фхтанг!

существа еще более ужасные, чем эта раса
хватали за рыбьи хвосты этих баб,
ктулхуи в этом городе выбирали Рлай-хаса
стать Рлай-хасом должен огромный краб

от отвратительного зрелища стало так страшно,
что возвращаясь от ужаса я кричал
а когда спасся бегством от существ безобразных
из иллюминатора видел, что краб рыдал

заработают винты и мы покинем город
и не услышим больше его торжественных колоколов
его золотых шпилей, его зданий, огромных как горы
точно так же, как нас, никто не увидит вновь

(no subject)

развивая тему предыдущего поста

ох тошнит меня тошнит
защити меня сперанский
ты же в ссылке как суннит
бился в ПЕрми православной, не иранской

я такой сраный изгой
не понявший местных реалий
как сортир бля за избой
скриплю дверью, источая запах фекалий

ни политической, ни даже частной правоты-
так жалел себя, пуская слюни
представитель революционной бедноты
сидя рядом с памятником красноармейцам - в свете лунном

к нему внезапно подошли три пьяных бабы
самая здоровая велела подвинуться
что, бля, сперанский, есть бабки?
купи у нас, а нами уже ополовинена

темнели впереди в беленьком доме окна
пятна одежды между белым мясом
пятна пальцев в пластиковом наперстке
блёв ночной над луны тазом

(no subject)

В старом кинотеатре, возможно называвшемся юность
юность которого пришлась на послесталинскую пятилетку
повсюду была побелка и строгая скупость
новых хозяев из тоталитарной секты

час назад завершилось собрание прихожан
и даже молодые люди в белых рубашках уже ушли
в небе тухлосиреневом, как баклажан
остатки ораньжевых туч растворяются около края земли

остались одна девушка и один юноша в белой рубашке
он аккуратного не-нашего вида и тоталитарен насквозь
она в сером платье на котором небольшие ромашки
в небо уже забит какой-то звезды пробный гвоздь

из туалета - ровесника кинотеатра -
бездонной ямы над которой стены и крыша коньком
стоящего в тридцати метрах и как бы за кадром
уже давно не посещаемое место - выглядывает он

он слегка бледен, он за ними наблюдает
особенно за девушкой, во взгляде виден каприз
и не смотря на то, что в туалете отвратительно воняет
он стоит неподвижно, стараясь не смотреть вниз

в оплоте тоталитаризма белеют сталинские колонны
барельефа со звездой и знаменами уже не видать
он глядит на девушку и шепчет: Илона,
что же не смогла меня из армии ты подождать

ходили бы уж с тобой в православную церкву
если ты без этого не можешь ни как
а вместо этого в тоталитарную секту
выбрала ты здесь ходить, да тут видно, бардак

над Кукулиным садом слышны женский смех, звон посуды
над Шараповкой облако старанной формы плывет
а ты в это собранье бежишь, где такие иуды
что горит от стыда видавший все небосвод

между тем Илона и чувак в белой рубашке
сели в тойету десятилеточку с гнилым дном
и вот у парня словно что-то прояснилось в башне
и он решил по-русски закончить дело огнем

он не спеша, как их учили во флоте
аквалангисты-диверсанты, один на один - атомоход
подтащил картону, полил оставшейся водкой
и подпалил тоталитарный приход

кинотеатр разгорался неспешно, но верно, на совесть
по - сталински, без компромиссов, на совесть, на страх
окрестные жители думали, не особенно беспокоясь
православные видимо жгут сектантов тут, нах

через неделю и я приходил сюда, на пепелище
походил по зданию, посмотрел, погрустил
как все тут было красиво и кинематографично,
но если придут чужие, сожгем, не простим

старый кинотеатр был вообще-то приятным
в стиле можно сказать что и ампир
и может не зря в нем перед началом сеанса
в свое время показывали киножурнал фитиль