Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

(no subject)

В детстве и юности было такое
если Додик нес цветы, то всегда ломал
все из-за преклонения перед красотою
и страха, что ждет очередной провал

нежных цветов лепестки изящны
в руки их брал осторожно он
так яйцо переносит в зубах ящер
если под скорлупой ему родной игуанодон

а тут однажды Додик шел по парку
и увидел в траве цыпленка
по дороге занес его на птицефабрику
совершенно не озаботясь судьбою ребенка

спустя два месяца он шел - пустые прилавки
маячили сквозь магазинов витрины
прямо на улице началась давка
завезли мороженные трупики куриные

в очереди, продолжающейся на улице
начался конфликт и одна пожилая девочка
трупом мороженной курицы
ему проломила темечко

с окровавленной головой Додик стоял на остановке
с ним рядом старик, почерневший от пьянства
скажи-ка, дядя,-спрсил Додик кротко,-
когда отправляется автобус до Закамска?

нагнись поближе - отвечал старый бухарь
и когда голова Додика оказалась у его рта
зубами вцепился Додику в ухо,
отгрыз его и умер не сказав ни черта

сквозь дырку в черепе проделанною птицей
лунный свет стремно подсвечивал Додику глаза,
водитель автобуса - шамаханская царица
в Закамске нажала на тормоза

(no subject)

Я вышел из дома сутулый,
я мелочь в карманах искал
а перед выходом пивом из тулы
у нас в туалете поссал

пермяга, город напряга
реально крутых пацанов
у нас в туалете бумага
из набережных челнов

в автобусе едешь, дивишься
на русские лица одни
(автобус как русская книжка)
как русские буквы они

за них чхартишвили и быков
и путин за них и медвед
емелин, в перми не забытый
и я, я ведь тоже поэт

здесь парень, на вид не грубый
вдруг скажет у всех на виду
идите ребята в пизду вы!
а мы и идем в пизду

ты нам подскажи другой выход!
зеленый автобус сомкнет
железные дверища тихо
и заднею фарой мигнет

(no subject)

Десять лет назад друг Гориллы Апай
крупный бизнесмен на рынке обналички
как несознательный индеец под поезд попал
погиб, оправдав свою кличку

серого дня, месяца черного
Горилла, асоциальный типчик
прелезая ограду ж-д платформы
погиб, оправдав свою кличку

билет купить не использовал возможности
хотя и не спешил на электричку
Горилла, известный физической мощностью
сорвался под поезд, оправдав свою кличку

во время гориллиных поминок корриды
произошла Упыря с бордюрным камнем стычка
Упырь, обколовшись тропикамидом
погиб, оправдав свою кличку

как "певцу неблагополучных районов"
мне, чтоб оправдать  свою кличку -
трахать мозги людей незнакомых
им незнакомых людей прекличкой

(no subject)

По крышам дач,облезшими садами
проехали Заветы Ильича
из электрички смотрит синими глазами
красивыми как Клязьма и Уча

обторченная девочка-невротик
глядит сквозь начинающийся сон
как действует безжалостный наркотик
на переполненный вагон

теперь когда мы здесь с тобою рядом
средь дач различных стукачей
ты говоришь слова, от них воняет адом
ты неизвестный мой солдат Андрей

постой, старухи, дачники седые
и те приходом дорожа
грядущих грядок маленькие дыни
в фантазиях лелеют неспеша

зачем же неизвестным мне солдатом
ты дразнишься, ты тоже мой малыш
от этой девочки с ушедшим в небо зраком
приходуешься и торчишь

ты севшим голосом мне шепчешь
обидные но нежные слова
смотри каким разливом желчи
изблеванна осенняя листва

вагон ушедший полустанок
неяркий ласковый сухой асфальт
сухие листья словно кисти наркоманок
щипают проводов легкогудящий альт

(no subject)

Я пил в вагоне когда начались галлюцинации
а я их не выношу
я видел мой вагон стоит на станции
и мне казалось что я выхожу

а на самом деле поезд все ехал
пока не заехал в темный тоннель
и я находился в этом тоннеле
около трех с половиной недель

хорошо еще что один пассажир
забыл под сидением большую бутылку спрайт-лайта
и первые три дня я спрайт этот пил
а после этого не пил я наверное дней двадцать

но самое главное дней через шесть
я заметил во тьме кромешной
что в вагоне вместе со мной кто-то есть
и этот кто-то чужой, нездешний

спустя какое-то время мне в темноте показалось
что он в тишине сделал глоток
и протянул мне наощупь бутылку в которой что-то плескалось
на дне и добавил - выпей, сынок

вот что было дальше, я быстро понял
что бутылка у него была не одна
он нарисовал две картины на синем фоне
сначала бокал пустой, потом бутылка вина

это твой мир, где все неправильно,
ведь ты и не пил тут первые сутки
с этими словами он наполнил бокал
принципиально изменив смысл рисунка

это мой мир, он сказал, где все наоборот
течет на западе, пьют на востоке
учитель, спросил я, а что же течет?
То что ты пьешь! был ответ пройдохи

я сбился со счета сколько вместе мы пили
а я все слушал его болтовню
он что-то еще рассказывал о своем мире
иногда мне казалось что я тоже что-то гоню

вдруг поезд тронулся и медленно поехал
и синий незнакомец на полуслове замолк
я понял, что в вагоне никого нету
и то что я снова стал одинок

поезд приехал на станцию охотный ряд
где сказали я отсутствовал ровно три недели
от резкого света немного глаза болят
и кажется начинается тоска и похмелье

(no subject)

Нет, этот город мне не был родным,
но над ним еле видимый лунный свет
я пошел гулять в те дни весны,
где любви моей больше нет

на дороге, при свете глухом
я встретил согбенного бородача
в синей шубе, выцветшей серебром
шубе деда мороза, с чужого плеча

торговля поскольку запрещена
алкоголем крепким, в тоске
мы к железной дороге спустились, щедра
к нам была продавщица в одиноком ларьке

на насыпи железнодорожной мы,
чтоб глядеть на поезда
при тусклом и мертвом свете луны
остановились тогда

он сказал: в новый год они пили втроем
он один ушел за порцией второй
на обратном пути он выпил ее
и бессильно вдруг сел в сугроб

зазвенел серебрянной бородой,
шубой, чей узор из серебрянных звёзд:
Я замерз в снегу под курантов бой!
Я теперь Дед Мороз!

с тех пор, как в шубу свою одет,
жизнью живу такой,
что бы я исполнял желанья детей,
с ночи той, до скончанья веков!

из горлышка приняв ледяную струю
закричал я, внезапно ослепнув от слез:
Так верни тогда мне любовь мою,
если вправду ты Дед Мороз!

теплый ветер на насыпь вдруг налетел
и горька судьба алкогольных грёз
только грустно качал головою дед,
а потом и изчез Дед Мороз

в те тяжелые весенние дни
был в небе торчащий серп
от серой луны, ползущей луны
оставался слизистый след

нет, этот город мне не был родным
но над ним еле видимый лунный серп
я пошел дальше, в те дни весны
где любви моей больше нет

(no subject)

Поезд шел в темноте, поезд тихо стучал
в неподвижность станций, заборов гнильцу
его тихое сердце в мой билось причал
каблучками по моему крыльцу

сапогами по моему лицу
кто-то черный шагал, я, взъерошен, вскочил
в этот час, когда близилось время к концу
того сна, что пришел от упадка сил

вдруг услышал я шепот его грудной
хриплый шепот умирающего, он был правдив
так всегда говорит смертельно больной
сняв реальности грязный презерватив

там в тоске в городишках пустых по бокам
в вечных красных прыщах светофоров одних
ты найдешь тишину и прекраснейших дам
и покой и защиту от страхов ночных

там прекраснейший свет я увидел вдали
это тихо горел в избушке одной
огонек, так как видят его корабли
в антарктической вьюге прощаясь с землей

до свидания милый простой огонек
как твой теплый фонарик, внезапно светла
покатилась слеза в мой безумный зрачок
в отраженьи зеркальном ночного стекла

с верхней полки свисала моя голова
и болталась в проходе, мешая другим
так глядел я во тьму, как глядела москва,
озаряем ночным огонечком одним

(no subject)

Он радость дарил седокам ресторантов
порой в электричках читать всем мешал
он мрачной мелодии был музыкантом
в музЫке несмешиваемое смешал

Бетховена милого, где "Из края
в край перехожу" в стране немчуры,
он с гимном Российским смешал угорая
по-пьяни, во время кларнетной игры

подумал - смешаю для родины славы
ведь немцы порой даже руководили нашей страной
Россия - священная наша держава
и мой сурок со мной

смешал музыкант две мелодии дивных
одна чуть попроще, другая сложней
и было тут все - и свинцовые ливни
и брошенных в тундре печаль лагерей

и пел президент и все остальные
и все евровидение пело в слезах
Тобольск и Варшава и негры больные
в колясках-каталках,
и все чувствовали потусторонний страх

и дачники, вошедшие в электричку с платформы
превращались в возвышенных и тонких людей
и дивились, какая прекрасная форма
у мертвых лип и мертвых тополей

он страшен, этот музыкант. где он? Где же?
я не могу отыскать его нигде
Он не местный, наверное, он нездешний,
он похож на Кюхельбеккера, Где ты, Вильгельм?

подземный, не видевший неба корень,
но каждый день дарит солнцу цветок.
жива так где-то укрытая горем
Россия священная, мой сурок

и если б каждый день какой-то прекрасный поступок
из корня подземного вылезал
и радость дарил пассажирам маршруток,
великую радость, я так бы сказал

все лучше и лучше на свете белом
в тяжелой Москве шумят топольки.
богаче богатых, беднее бедных
по небу летают пустые кульки

(no subject)

Я к тебе когда-нибудь приеду
в твой далекий город, в ебеня
и визгливою балладой Назарета
встретит вновь провинция меня

старый город , вечные проблеммы
новые районы далеко
постою я у маршрутов схемы
водки выпить соглашусь легко

и пропив рублей пятнадцать с хуем
сяду на маршрут сороковой
тот что слева фабрику минует,
справа магазинчик обувной

наконец, почти что опустевший
наш автобус сделает привал
выйду я на площадь охуевший,
снова, блядь, приехал на вокзал

видно, не судьба встречать рассветы
нам на вашей маленькой реке
позвоню тебе, ты спросишь: где ты?
я отвечу - у метро в ларьке

вот решил попробовать мобилу -
новую купил себе модель.
ты ответишь тихо мне - Мудила.-
и рыдая сядешь на постель

ты прости, что все не получилось
не дошел последние шаги...
пожалел тридцатку на точило
чтобы солнце встретить у реки

и уже поздняк куда-то рваться
через пять минут седьмой вагон
и не буду даже раздеваться
погружусь в тяжелый пьяный сон

не приедет, больше не приедет
так стучат колеса в темноте
сквозь визгливую балладу Назарарета
выключите ж радио в купе!

(no subject)

на скамейке в углу у окна
выжидательно выпучив глаза, в вагоне пустом
сидит, сразу ясно что он (картина ясна)
пьяный человек, занимающийся умственным трудом

умственный труд в вагоне, у окошка
узнавать, листая трехцветные таблоиды
каким местом мурлыкает кошка
и что чувствует человек, когда ему отрубают голову

и что все женщины, которые хотят трахаться с интеллигентными людьми
стараются быть немного похожими на Ренату Литвинову
исключение составляют те, что с детьми
и те, кому за сорок с полтиною

для него поют музыканты
и ревущий резиновый шарик летит скозь вагон торпедою
и продают предательские таблоиды атланты,
где помещают фотографии дев-неевропеидов

средь гламурных фашистов пляшет Ктулху,
потрясая над головою странной иконкой
и за поездом скачет такой сивка-бурка,
что Бледный Конь нервно курит в сторонке